Посетив мавзолей-музей Мевляны, расположенный в городе Конья, центральной части Анатолии в Турции, который ежегодно посещает около двух миллионов туристов, сегодня покажу, небольшую часть того, что увидел и расскажу о Джелал ад-Дине Руми, начав повествование с его слов известных на весь мир. Этот мир - горы, а наши поступки - крики: эхо от нашего крика в горах всегда возвращается к нам. Джелал ад-Дин Руми Музей Мевляны был открыт 2 марта 1927 года, а сам мавзолей был возведён в 1274 году приемником Мевляны. В музее представлены коллекции древних книг, музыкальные инструменты ордена, молитвенные приспособления, орнаменты с исламскими изречениями, Кораны XIII века, украшенные золотой гравировкой, личные вещи Джелалатдина Руми, а так же фрагмент бороды Пророка Мухаммеда. У фонтана омовений Джелал ад-Дин Руми исламский философ, поэт-суфий, в честь которого возведён мавзолей был прозван Мевляной, что в переводе с фарси означает "Наш господин". За столом в мавзолее Возведение мавзолея и знаменитые на весь мир высказывания Джалаладдина Руми способствовали созданию узнаваемого во всём мире суфийсого ордена, виззитной карточкой которого стал танец дервишей. Подробнее можно прочитать в заметке: " Мавзолей-музей Мевляны " В любой религии суфий видит истину и принимает слова Библии и Корана, любого учения, помогающего человеку обрести истину. В центре мавзолея-музея Мевляна Помещения, построенные в 1584 году, в которых жили дервиши, открыты взору туристов посещающих мавзолей-музей Мевляны в Турции. В мавзолее-музее Мевляна Кухня дервишей Стена над потоком Почти на самом берегу потока Стена стояла возвышаясь. Почтенный муж на той стене однажды В тоске сидел и пропадал от жажды. Глядел он вожделенно на поток, Но со стены достать его не мог. Нечаянно он бросил вниз кирпич, В ответ поток издал призывный клич. И показалось: всплеск глухой и краткий Похожим был на голос друга сладкий. Чтобы услышать этот звук опять, Стал в воду камни жаждущий бросать. Ему казалось, спрашивал поток: "Какой тебе в твоём деянье прок?" "В моём поступке, - думал муж усталый, - две несомненных выгоды, пожалуй. И первая из этих выгод двух, Что плеск желанный мне ласкает слух. Тот звук подобен звуку Эсрафила Для душ усопших, чей удел - могила. Мне шум напоминает дальний гром В тот день, когда иссохло всё кругом. Тот звук желанен, как грошей бренчанье Для бедняков, что просят подаянье. На звон ключей похож он, как ни странно, Сулящий волю узникам зиндана. Когда я со стены кирпич бросаю, Корысть мне в этом деле и другая: Становится стена намного ниже, А значит, я к воде желанной ближе!" Плоть есть стена, ты плоть смири однажды, Когда и вправду жаждешь ты и страждешь. Чем мы надменней, шея чем длинней, Тем нам свою главу склонять трудней. Мы каменные стены разрушаем, Когда, молясь, колена преклоняем. Мы рушим все преграды меж собой И благодатною живой водой. И чем стена соблазнов наша ниже, Тем мы к прозрачному потоку ближе. Джелал ад-Дин Руми